неизвестном направлении!
— Все это тоже обсуждалось. Парень готов ждать, пока Юми не родит. А потом он собирается забрать ее домой.
— С маленьким ребенком? Он спятил? А вдруг малыш заболеет, вдруг не переживет пути!
— Так тут про ребенка речь и не идет как бы. Он согласен оставить его отцу.
— Что?
От услышанного у меня отвисла челюсть. И если раньше к парню я испытывала хоть какую-то симпатию, то теперь она испарилась напрочь. Я посмотрела на него совсем другими глазами, и в них отразилась вся моя ненависть. Для меня он сравнялся с Марком. Нет, стал еще более худшим элементом! Даже к Познышеву и Герману я не испытывала такой неприязни.
Брат Юми, словно почувствовав мое настроение, вскинул голову и посмотрел мне в глаза. На его лице читалось удивление. Он явно не понимал, что заставило меня вдруг так плотоядно на него смотреть. Лекс тоже заметил напряжение, возникшее в кабинете, и, наградив мощным подзатыльником пленника, продолжил с ним немой разговор.
— Козлина! — тихо прошипела я, снова привлекая внимание Лекса.
Мужчина непонимающе посмотрел на меня, видимо, решив, что слова были адресованы ему. Я ойкнула и отвернулась. Но сдержать себя уже не могла.
— Вонючка оборзевшая! — снова донеслись слова до друга, заставив его закашляться.
Темыч, смекнув, что ситуация накаляется, тут же стрельнул взглядом в сторону нашего главы, после чего тот немного расслабился и продолжил допрос пленника.
“Ого, как быстро у них почта работает! — мысленно поразилась я, понимая, что мужчина только что спас меня от праведного гнева Лекса. — Жаль, что я так не могу”.
— Ты, девочка, полегче! А то сейчас прям по лезвию прошлась! Еще чуть-чуть — и Лекс нам всем тут разнос бы устроил! — донесся до меня голос Темыча.
— Он что, решил, что я про него, да?
— Точно.
— Ну так он тоже недалеко от этой какашки ушастой ушел!
Лекс вспыхнул, а Темыч предостерегающе шикнул на меня. Я шумно выдохнула, но все-таки смогла взять себя в руки. Но тут меня удивил сам Темыч. Он наклонился ко мне и тихо спросил:
— Ну а все-таки от кого беременна эта ваша Юми?
Я вздрогнула и, резко повернувшись к мужчине, медленно произнесла:
— Так от своего гражданского мужа. Михалыча.
— Того самого, который ее языкам учил?
— Ну да.
— Эй, а не тот ли это Михалыч, что когда-то моим другом назывался?
Я вздохнула, не зная, что сказать. Было видно, что мужчина не просто так спрашивает, что у него какой-то свой интерес. Но скрывать правду смысла тоже не было. Слухи и сплетни по гарнизону проносились со скоростью молнии, так что Темыч все равно бы скоро все выяснил. Потому я решила не таиться и сказала как есть.
— Он самый. Я понимаю, что это выглядит странно. У них с Юми большая разница в возрасте. И я понимаю, что ты обижен на него…
— Стоп. Это точно? Ты ничего не путаешь?
— В смысле?
— Так не может же Михалыч детей-то иметь!
— Что? — пискнула я, но потом, осторожно косясь на Лекса, уже тише добавила: — Темыч, что бы между тобой и Михалычем не произошло, Юми к этому отношения не имеет. Так что не надо такие слухи распускать. Ей волноваться вредно!
— Жень, я мужчина и не стал бы таким шутить. Но это правда. На одном из заданий этот идиот в холодную речку сунулся. Ну и отморозил себе причиндалы. Сам агрегат-то вроде рабочим остался, но вот с детьми получился напряг.
После этих слов у меня отвисла челюсть. Михалыча было безумно жаль, но еще больше Юми. Ведь получалось, что ребенок у нее от…
— Ой, бля! — тихо выругалась я, вспоминая безумных братьев Вороновых, а тут еще мой собеседник подлил масла в огонь, сказав:
— Слушай, а помнишь придурка, взорвавшего танк? Он вроде как какую-то малышку искал. И звали ее не по-нашенски…
— Темыч, а теперь слушай внимательно! Если ты хотя бы кому-то об этом расскажешь, знай, ты… ты… Ты мне больше не друг! Я никогда не буду с тобой общаться, а Даше скажу, что ты редкостный мудак!
После слов про мудака Лекс резко развернулся, и я испуганно опустила голову. К счастью, Темыч снова вступился за меня. Он внимательно посмотрел на друга, и тот, скрипя зубами, опять отвернулся.
— Ой, Женька! Чувствую, ждет тебя сегодня вечером взбучка! Ты лучше спрячься где-нибудь. У той же Юми. Потом скажешь, что ей по женской части помогала. Или будешь вспоминать свое заточение как райский отдых! А про ребенка я никому не скажу. Я не баба, чтобы трепаться о таком на каждом углу. Хотя досадить Михалычу… Такое искушение! Кстати, эта его гражданская жена довольно симпатичная! Как думаешь, может, ей нужен друг? Вдруг ей поговорить не с кем! Помнится, Михалыч очень любил с моей Таней общаться.
— Темыч, хватит! У тебя есть Даша, вот ей и займись! А то у нас тут очередной апокалипсис не за горами, а вы с Михалычем вместо того, чтобы делами заниматься, интриги не хуже баб развели! Два взрослых мужика, называется!
Мужчина недовольно крякнул и отвернулся, всем своим видом показывая, что обиделся. Мне же оставалось лишь догадываться, о чем говорит Лекс с незнакомцем. Я очень хотела это узнать, но чувствовала, что после сегодняшних событий вряд ли кто из друзей захочет просвещать меня в этом вопросе.
Глава 3
Немые переговоры шли около часа. За это время я успела еще несколько раз поругаться с Темычем, но кое-что выяснить мне все-таки удалось. Как оказалось, Митсуо вовсе не собирался спрашивать мнения сестры. Он твердо намеривался забрать ее, даже если она будет против.
Подобные высказывания мне жутко не понравились, впрочем, как и нашему главе. Лекс твердо заявил, что девушка теперь часть нашей общины, а значит, никто ее просто так отсюда не отпустит. И если братишка действительно так боится за сестру, ему придется остаться. По крайней мере до тех пор, пока Юми полностью не восстановится после родов и сама не решит уйти.
“Хм, а когда я хотела отправиться за Аней, Лекс не разрешил! Хотя я не была беременна!” — обиженно подумала я, не понимая, почему наш глава кому-то дает право выбора, а кому-то нет.
Однако долго дуться не получилось. Неожиданно Лекс поднял за
